Воскресенье, 24.06.2018, 02:03 Красноcлободск Приветствую Вас, Гость
 
Главная | Форум | Регистрация | Вход | RSS
Старец Иероним

Троицкий собор

Перекресток

Мнения о новостях

Форма входа

15244 просмотра

Опрос

В 2016 году планируется установка памятника солдату Великой Отечественной войны в г.Краснослободске (нынешний мемориал, безусловно, останется на своем месте).


  Фотогалерея

Новинки в фотоальбомах

Случайные фотографии

  Новости раздела:

Люди и судьбы [66]
Добрый след на земле
Знаменитые земляки [31]
Когда есть, кем гордиться...
Главная » Статьи » Краснослободчане » Люди и судьбы

Педагогические кадры школ дореволюционного мордовского края. Часть1

В. Л. Житаев, кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории и этнологии ФГБОУ ВПО «МГПИ им. М. Е. Евсевьева» (г. Саранск, РФ) © Житаев В. Л., 2012

Земская интеллигенция, являясь частью социального слоя русской интеллигенции, была многообразна и неоднородна. Ее составляли земские врачи, статистики, агрономы и, наконец, учителя – самый многочисленный ее отряд. Его появление связано с учреждением и дальнейшим ростом земской школы. Вопросы становления и формирования школьной интеллигенции дореволюционного периода прак- тически не изучены, а возможности источниковой базы недостаточно реализованы. Изучение и анализ материалов, публиковавшихся в XIX–XX вв. о дея- тельности земства в области народного образования, позволяют получить интересную информацию о профессиональной и общественной деятельности земских учителей как отдельной группы земской интеллигенции и одновременно оценить их вклад в развитие народной школы. Особенность, дающая основания рассматривать учительство как отдельную группу земской интел- лигенции, состояла в общественном характере его профессиональной деятельности. Получив право на жизнь с появлением земских учреждений, учи- тельство не состояло на государственной службе. Согласно Положению о земских учреждениях 1864 г., «для исполнения таких по делам земств обязанностей, которые по свойству своему требуют особых познаний и подготовки», земские управы могли приглашать посторонних лиц [13, 18].

В кадровой политике земских органов самоуправ- ления в области народного просвещения можно выделить две основные фазы. Первая из них, более длительная по времени, не ознаменовалась какими- либо организационными мероприятиями и не имела в своей основе определенной концепции. Вторая фаза – конец 1860-х – начало 1870-х гг. – период становления системы подготовки педагогических кадров, создания институтов, через которые они готовились, осуществления первых попыток «по- вышения квалификации» учителей. Известно, что обеспечение земством началь- ной народной школы учительскими кадрами в количественном и качественном отношении представляло одну из важных и трудных сторон школьного дела. Учитель был основателем и творцом дореволюционной школы, он являлся центром, на котором главным образом зиждились успехи народной школы. В свою очередь, успехи школы во многом зависели от подготовленности учителя к педагогической деятельности, от его образования и общего развития, отношения к делу, личных качеств.

В подготовку грамотных людей, из которых впо- следствии готовили учителей земские учреждения, огромный вклад внесло православное духовенство: «религиозно-нравственное образование народа из- древле» было его делом [15, 24]. Кроме вероучения духовенство занималось и умственным развитием народа через распространение грамотности. Так, по крайней мере, было на Руси с самых первых шагов христианства по ее земле. К сожалению, во многих работах, касающихся народного обра- зования, умаляются роль и значение духовенства в становлении и развитии грамотности в России, в том числе в мордовском крае. Деятели русского духовенства – первые педагоги народного образования Уже в самый ранний период христианства церков- нослужители и служители монастырей обязывались учить народ вере и нравственности. Для исполнения правил христианской веры требовалось правильное понимание их, что было невозможно без достаточ- ного умственного развития народа. И это прекрасно понимало духовенство, поэтому кроме обязанности вероучения оно брало на себя и обязанность рас- пространения в народе грамотности. Следовательно, с принятием христианства в Рос- сии появилась необходимость в образовании, пусть даже в духе христианского вероучения. Поэтому, по словам В. Н. Татищева, князь Владимир «повелел брать детей знатных, средних и убогих, раздавал их по церквам священникам со причетники в научение книжное» [25, 73]. Дело народного образования, начатое князем Владимиром, продолжили его по- следователи, открывая специальные училища, в которых стали обучать детей. Главной целью этих училищ и обучения того времени была подготовка церковнослужителей и учителей, необходимых для народа, «только что просвещенного святым кре- щением, – учителей, которые впоследствии могли сами принять деятельное участие в деле народного образования» [25, 24]. Духовенство видело себя главным орудием рас- пространения образования: «оно почитало первою и священною своею обязанностью внушать истинные понятия о христианской вере и нравственности» [15, 25], а выполнение этой обязанности было не- возможным при неграмотном народе. Надо заметить, что духовенство занималось на- родным образованием не только в первое время после принятия христианства, но и в последующие столетия. Это свидетельствует о том, что дело на- родного образования преимущественно было делом духовенства, хотя были уже примеры участия в нем и других сословий. Например, в с. Чеберчино, ныне Дубенского района, была открыта вотчинная школа в имении Румянцевых. Учителем этой школы был «отставной лакей» Григорий Несторов. Как отмечал профессор А. В. Клеянкин, «вероятнее всего, он происходил из местных крестьян-самоучек и, будучи продолжительное время "домовым служителем" (лакеем), пополнял свои знания из книг, имевшихся в барском доме» [10, 37]. О «ревности к распространению просвещения, о заведении училищ» на Руси говорил историк В. О. Ключевский [11, 78]; о распространении гра- мотности на Руси и о роли в этом деле духовенства рассуждал С. М. Соловьев [22, 89–90]. Даже в позд- нейшее время правительство и общество смотрели на духовных как на людей, единственно способных и обязанных поддерживать и распространять в на- роде грамотность. Следует отметить и такой фактор в деятельности духовенства, как методы обучения грамотности де- тей разных сословий. Митрополит Михаил поучал учителей, чтобы они учили детей без принуждения, «учити ж их не яростью, не жестокостью, ни гневом, но радостовидным страхом, и любовным обычаем и сладким поучением, и ласковым разсуждением, противу коегождо силы, и со ослаблением, да не унывают, наипаче всегда прилагати им учение от закона Господня на пользу души же и телу для боль- шинства же и подобных словес всячески ошаятися» [цит. по: 15, 31–32]. К сожалению, поучительный и достойный под- ражания пример обхождения с детьми впоследствии не стал соблюдаться. В употребление вошли розги и другие «побудители» к образованию как признак грубости и непонимания детской природы. Подобные меры строгости так укоренились в сознании учителей, что обучение грамоте без розги сделалось немыслимым.

Важную роль в распространении грамотно- сти среди населения духовенство играло и в XIX в. Доказательством этому могут служить многочисленные церковно-приходские школы и школы грамоты, воскресные школы, в организации и деятельности которых самое активное участие принимали священнослужители. В бытность И. Дамаскина епископом обширной Нижегородской и Алатырской епархии просве- тительство было одной из важнейших его забот. Священнослужителям он выдвинул требование – обязательно обучать своих детей грамоте. В 1784 г. им был издан указ, предписывающий всех детей священников «от осьми до пятнадцати лет» отдавать в семинарию или в духовные гимназии. Ослушни- ков, нарушивших епископский указ, не допускал до должности священнослужителя. Подвергались нака- занию и ученики, которые уклонялись от занятий: с родителей взимался штраф, а учеников-беглецов наказывали публично [3, 100]. В семинарии, где обучались инородцы, по рас- поряжению И. Дамаскина было введено препо- давание татарского, мордовского и чувашского языков, которым занимался сам епископ. Учитывая многоязычность населения губернии, он увеличил количество учащихся из числа инородцев, в том числе мордвы. Изучали инородческие языки и рус- ские учащиеся. По окончании семинарии многие ее выпускники работали учителями сельских школ. Им легче было обучать детей в школах, используя родной язык учащихся для преподавания и лучшего усвоения материала. Впоследствии стали возникать церковно-при- ходские школы. Их возникновение следует отне- сти к 1804 г., когда Святейший синод постановил «учредить в приходах училища по сношениям с епархиальными архиереями в тех местах, где есть такие священно и церковнослужители, кои могут преподавать учение» [цит. по: 4, 92]. Епархиальному начальству было вменено в обязанность располагать и поощрять приходское духовенство к заведению и поддержанию при церквах училищ для обучения крестьянских детей чтению, письму, молитвам и началам катехизиса. В 1839 г. Синодом были составлены «Правила для первоначального обучения поселянских, в том числе раскольничьих детей», согласно которым обязанно- сти его осуществления возлагались на приходское духовенство. Сегодня сложно сказать, сколько было в то время на территории мордовского края церковно-приходских школ и работающих в них учителями священни- ков. По данным училищных советов, в Пензенской губернии было 98 церковно-приходских школ, из них 7 находились в Инсарском уезде, 4 – Красно- слободском, 3 – Наровчатском и 2 – в Саранском уезде [4, 163]. В Симбирской губернии до реформы 1864 г. числилось до 450 церковно-приходских школ [1, 1904 г., 85]. В начале XIX в. в с. Чеберчино Алатырского уезда Симбирской губернии действовала церковно- приходская школа, а в 1872 г. было открыто 2-клас- сное училище [10, 60], где впоследствии работал учителем Алексей Степанович Пластов, проис- ходивший из семьи священника мордовского села Суралей Ардатовского уезда Симбирской губернии. Образование он получил в Алатырской духовной семинарии, но, отказавшись от сана церковного служителя, стал народным учителем. Немало труда положил для развития церковно- приходских школ протоиерей А. Д. Артоболевский, который с 1893 г. заведовал школой в д. Монастыр- ской Саранского уезда, был законоучителем Зыковско- го начального училища. Пензенским епархиальным начальством ему была выражена благодарность «за отличную усердную службу и особенные труды» по обучению детей в местной школе. Он был награжден медалью «В память 25-летия церковно-приходских школ» [14, 38]. Другой священник, протоиерей П. А. Архангельский, долгие годы служил учителем в Нижнеломовском духовном училище, работая законоучителем в Краснослободском городском училище и мужской прогимназии, с 1884 по 1894 г. был наблюдателем церковно-приходской школы. За деятельность в области народного образования и заслуги перед РПЦ он был награжден орденами Св. Анны 3-й и 2-й степени, Св. Владимира 4-й и 3-й степени [14, 39]. Особо следует отметить большой вклад в дело народного образования А. П. Лавровской, которая, окончив Симбирское епархиальное женское училище (1888 г.), в течение 62 лет работала в Сабаевской инородческой начальной школе. Ее труд был высоко оценен Советским государством. Она была награждена двумя орденами Ленина, орденом Трудового Красного Знамени, медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» [14, 327]. Многие исследователи, анализируя вопросы становления преподавательских кадров школ доре- форменной России, отмечали их малочисленность и неподготовленность в педагогическом смысле. В. С. Ивашкин считал, что причиной такого поло- жения являлись экономическая отсталость мордов- ского края, низкий уровень его культуры, который «усугублялся русификаторской политикой царизма по отношению к малым народам» [7, 8]. Конечно, нельзя не согласиться с тем, что мор- довский край был отсталым в экономическом и в культурном отношениях. Но в таком положении находились многие народы, населяющие Россию, ибо только в крупных культурных центрах созда- вались все возможности для получения не только определенных экономических, но и духовных благ. Именно здесь сосредоточивались все высшие и средние учебные заведения, посредством которых готовились кадры для экономики и народного об- разования. Периферии же оставались низшие и малое число средних учебных заведений: гимназии, реальные училища. Низкий уровень подготовки учителей дореволю- ционного периода подчеркивал и В. И. Никулин,отмечая, что «крестьянских детей обучали лица, часто не имеющие никакого отношения к педагогической деятельности и обладающие лишь элемен- тарными познаниями в об- ласти образования» [16, 101]. Говоря о роли духовенства в привнесении грамотности в народную среду, не надо умалять его достоинства. Соизмеряя их со временем и эпохой, оно делало для на- селения столько, сколько могло и умело, сколько получало само. Больше от него и требовать нечего было, потому что нельзя дать другим то, чего сам не имеешь. Грамотность до появления земских учреждений не только не вывелась среди народа, напротив, очевидным образом усилилась, во многом благодаря именно духовенству. Таким образом, весь исторический процесс развития Российского государства, в том числе мордовского края, подтверждает немалую роль духовенства в развитии образования, распространении грамотно- сти среди народа. Всякая критика и умаление роли церковно-приходских школ и священнослужителей как первых учителей и воспитателей народа в рас- пространении грамоты в Российском государстве не имеют под собой реальной почвы. Многие выпускники церковно-приходских школ по уровню грамотности и широте знаний могли бы поспорить с некоторыми выпускниками современных сельских школ. Социально-экономическое развитие страны созда- ло почву для организации школьного образования в общегосударственном масштабе. Для руководства учебными заведениями в 1802 г. было учреждено Министерство народного просвещения. Началось создание школьной системы образования, одно- временно решались и вопросы подготовки педаго- гических кадров. В начале XIX в. появились первые уездные учи- лища – в Саранске, Инсаре, Темникове, Красно- слободске, Наровчате, Ардатове и других городах, стала расширяться сеть начальных школ в сельской местности, открывались новые церковно-приходские школы. Одновременно росло число учителей, ра- ботающих в этих школах. Так, в Инсарском уезде были открыты начальные школы в Адашеве (1836), Шишкееве (1839), Шуварах и Иссе (1843) и др. [9, 161], в Ардатовском – в Атяшеве (1839), Лоба- сках (1841), Наченалах (1841), Козловке (1842) и др. [12, 157–158]. Учителями всех этих школ являлись священнослужители. Красно слободское уездное училище на- чало свою деятельность 15 сентября 1808 г. 

 
Учителем 1-го класса и рисования здесь стал студент С.-Петербургского педагогического института Ми- хаил Антонович Левитский, окончивший Рязанскую семинарию, учителем 2-го класса – Иван Васильевич Барбашихов, уроженец Терской губернии из духов- ного звания, обучавшийся в Терской семинарии, а потом в С.-Петербургском педагогическом институте. В 1823 г. учителем 1-го класса министром духов- ных дел и народного просвещения был утвержден Краснослободской Владимирской церкви протоиерей Иоанн Васильевич Дубровский, окончивший курс в Пензенской семинарии [2, д. 69, л. 3 об.]. Приведенные примеры показывают, что в боль- шинстве случаев учителями училищ являлись представители церкви или выпускники духовных училищ и семинарий. И это естественно, ибо свет- ские учебные заведения, где бы готовились учителя, отсутствовали. В 1833 г. по распоряжению Пензенского граж- данского губернатора было основано Инсарское приходское училище [2, д. 69, л. 13]. Заведующим был определен благочинный Инсарского Казан- ского собора протоиерей Иоанн Иванов, уроженец г. Инсара, человек духовного звания, окончивший богословский курс в Пензенской семинарии. Учите- лем стал священник того же собора Иван Алексеевич Юловский, уроженец Пензенской губернии, также окончивший Пензенскую семинарию. Законоучите- лем был священник г. Инсара Вознесенской церкви Алексей Иванович Сталыпинский, уроженец той же губернии, выпускник Пензенской семинарии. В 1834 г. здесь же стал работать учителем красно- слободский мещанин Павел Иванович, сын Петерсо- нов, получивший образование в Краснослободском уездном училище [2, д. 69, л. 13, 13 об.]. По имеющимся данным о состоянии Пензенской дирекции училищ за октябрь 1844 г., в Саранском уездном училище работали 4, Краснослободском – 5, в Наровчатском – 5 учителей [2, д. 69, л. 169]. В ведомости управляющего Пензенской пала- той государственных имуществ указывалось, что в Инсарском округе в с. Сиалеевская Пятина учите- лем был священник Яков Хитровский, а помощни- ком – диакон Степанов [2, д. 69, л. 21 об.]. В Ям- щине учительствовал священник Виноградов, Шува- рах – дьячок Иван Воскресенский, Лемдяевском Майдане – священник Мельцанский. В заштатном городе Шишкееве учителем работал священник По- спелов, в с. Посоп – Снегурев, в Саранске – Рамзищев, в с. Кочкурово – Запинаев [2, д. 69, л. 21 о–б., 22, 22 об.]. По Наровчатскому округу училища были открыты в селах Покровское, Казенный Майдан, Качелаево, Янгужинский Майдан, Шадымский Майдан, Дубров- ки, Колояр. Учителями здесь служили священники Рождественский, Наровчатский, Филаретов, Добро- хотов, Вимлянский, Разумов, в Казенном Майда- не – ученик семинарии Никольский [2, д. 69, л. 23 об., 24 об.]. В Краснослободском округе училища были от- крыты в селах Девичий Рукав, Пурдошки, Селищи, Дубровки, Юнки, Синдорово, Ефаево, городах Крас- нослободске и Троицке. Учителями были священники Казанский, Милявский, Надеждинский, Архангельский, Перов, Селиванов, Надеждин, Милетонов, в Юнках (Мордовских. – В. Ж.) – диакон Григорьев [2, д. 69, л. 25 об., 26 об.]. Обучение детей государственных крестьян в сельских училищах было вверено исключительно сельскому духовенству под непосредственным на- блюдением местного управления государственных имуществ. Только священники-учителя могли считаться лица- ми, наиболее способными заниматься преподаванием, но они не были в состоянии выполнять успешно обязанности по школе в связи с многочисленностью своих обязанностей по приходу и по дому. В очерках развития земского хозяйства Ниже- городского земства, в частности, отмечалось, что «учителями в дореформенных школах были боль- шей частью воспитанники духовных семинарий; за рекомендацией учителей Палата государственных имуществ обращалась в духовную консисторию» [21, 93]. Отсутствие в провинциальных центрах учебных заведений, которые готовили бы преподавателей для начальной школы, также влияло на состав пе- дагогических кадров. Кроме того, невозможно было готовить учителей высшей или средней специальной педагогической квалификации через имеющиеся учебные заведения больших культурных центров, так как не было образовательного ценза для пред- ставителей края, делегируемых в эти учебные за- ведения. Например, в отчете за 1864 г. Пензенской палаты государственных имуществ отмечалось, что «и при настоящих средствах к развитию народного образования можно было бы ожидать лучших результатов, чем оказывается на деле, если бы сельские училища имели хороших и дельных наставников. Наставниками сельских приходских училищ состо- ят или местные приходские священники, или же воспитанники семинарии. Первые за исполнением прямой своей обязанности не могут быть постоянно в училищах, а последние не видят для себя никакой пользы быть постоянно сельскими наставниками, так как вознаграждение за труды получают очень и очень ограниченное. От этого происходит, что учителя часто оставляют должности и не стараются приобрести доверия крестьян, которые неохотно по- сылают своих детей в училища. Чтобы устранить этот недостаток, необходимо образовать для сельских училищ особых наставников и предоставить им особые права и преимущества, а вознаграждение за труд должно быть увеличено. Тогда действительно можно будет ожидать, что народное образование поднимется. Кроме того, следует разрешить по- ступление в наставники лицам всех сословий, но все-таки необходимо увеличить жалованье учителям, без чего нельзя ожидать, чтобы наставники были люди дельные» [4, 101–102]. Говоря о низком уровне преподавательского со- става и о том, что священнослужители мало времени уделяют обучению детей, К. Д. Ушинский отмечал, что «…не из нелюбви к своему приходскому духо- венству народ не желает поручать ему своих школ. В этом случае народ руководствуется очень верной практической мыслью, справедливость которой уже не раз подтверждалась и многочисленными опытами. Как ни мало знаком наш народ со школьным делом, но все же понимает, что его нельзя делать кое-как и урывками, в часы, свободные от других главных занятий, что учитель школы должен отдавать все свое время школьному делу и что приходской свя- щенник никак не может этого сделать. Зная близко жизнь своего приходского духовенства, народ видит очень часто, что приходской священник и своего-то собственного сына не может сам учить, а сбывает его как можно ранее в городское училище» [26, 300]. Таким образом, учительские кадры дореволюци- онной школы составляли преимущественно пред- ставители священнослужителей различных рангов, за исключением малого числа не подготовленных к педагогической деятельности светских лиц. Не имея хороших педагогов, выпускники начальных школ не имели и глубоких знаний, чтобы продолжить свое обучение в учебных заведениях с повышенным уровнем, а в дальнейшем получить педагогическое образование и иметь право быть учителем. Только земские учреждения, обладавшие правом заниматься школами и в какой-то степени влиять на кадровую политику, способны были в тот период заняться подготовкой кадров учителей. 

Категория: Люди и судьбы | Добавил: VETKA (17.12.2015)
Просмотров: 791 | Рейтинг: 0.0/0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
О Новом Зубареве

Русское Маскино

Интересные статьи

Поиск в КС

Канал на YouTube
Говорит и показывает...
YouTube - Краснослободск, Мордовия!

Погода в Слободе

Погода в Краснослободске на неделю!


Статистика

Сейчас в Слободе: 1
Гостей: 1
Жителей: 0

Сегодня поздоровались: Angleter

Наша кнопка:

Краснослободск, Мордовия


Наши друзья

7160 просмотров


При копировании данных ссылка на сайт http://kc13.ru/ обязательна | Краснослободск ©2018 |